Женщины и мужчины - Владимир Александрович Дараган

живот, Виктор видел, как между пальцами у нее сочиться кровь. Рядом валялась сумка. Открытая и почти пустая. Софи увидела Виктора и пыталась улыбнуться.

— Не двигайся! Я вызову врача, или давай отвезу тебя в больницу!

Софи отрицательно покачала головой, протянула руку, взяла сумку, достала из нее ручку и белую визитную карточку, положила визитку на землю, стала что-то писать.

Виктор сидел рядом с ней, гладил ее голову и не знал, что может для нее сделать. Но вот Софи закончила и протянула карточку. Среди пятен крови Виктор смог разобрать:

I loved Victor, he is my mаn! Sofia.

— Это карточка моей сестры и гарантия твоей безопасности. Она все сможет сделать. Покажи ей, если у тебя будут проблемы! — прошептала Софи. — Люблю тебя, прощай, уходи, тут опасно…

Все кончилось! Софи закрыла глаза, и Виктор почувствовал, какой тяжелой стала ее голова. Он осторожно опустил ее на землю и прижался к еще теплой щеке. Софи ушла, ему не надо было больше решать ее проблемы. Виктор старался не плакать. Героя из него не вышло, он не смог ее уберечь даже от сопливого мексиканского мальчишки с ножом.

— Вам нужна помощь?

Рядом остановилась пожилая американская пара. Они смотрели на Софи, на его окровавленные руки и ждали ответа.

— Пожалуйста, попросите в офисе, чтобы они вызвали полицию. Я видел убийцу — это мальчишка в белой рубашке с бумажным пакетом.

Они испуганно закивали и быстро пошли по дорожке. Виктор посмотрел на свои окровавленные руки, на бледное лицо Софи, поцеловал ее еще раз и бросился к выходу через какие-то заросли. Он понял, что станет главным подозреваемым в убийстве, что не сможет ничего объяснить мексиканским полицейским, которые не знают английского, и они не будут долго со ним церемониться. Когда Виктор выбежал на парковку, дождь уже стоял непроницаемой серой стеной. «Форд» завелся с пол-оборота, с визгом шин Виктор вырулил на дорогу и через двадцать минут уже был возле парома. Погрузка машин только началась, полицейский в желтом плаще подошел к нему, посмотрел в салон и жестом показал, что можно въехать на палубу.

На палубе к Виктору подошел второй полицейский и постучал в окно.

— Сеньор, вам надо выйти из машины и пройти внутрь парома.

Виктор вылез из машины и с каменным лицом встал возле дверцы.

— Сеньор, по правилам вы не можете тут находиться, когда паром пересекает залив. Вам лучше зайти в салон, там сухо, тепло, работает буфет.

Виктор кивнул и, прижимая руку к карману, где лежала визитная карточка сестры Софи, направился туда, где было тепло, сухо, и работал буфет.

…В ресторане аэропорта Виктор занял стратегически правильную позицию — в углу. Сзади к нему никто не мог подойти, передо ним стоял массивный столик. Он внимательно рассматривал всех посетителей, пытался сравнить их с посетителями бара, где они с Софи оставили Марио, но все вокруг было невинно и спокойно. Кто-то пил пиво, кто-то смотрел телевизор, кто-то болтал с соседом. В кармане у Виктора был билет до Рима, самолет улетал через два часа и еще было время нагрузиться алкоголем, чтобы забыть кошмар сегодняшнего дня. Машину Виктор бросил возле парома, положив на «торпеду» бумагу из прокатной конторы. Пять тысяч залога — этого вполне достаточно для чистоты совести.

Виктор старался не думать ни о Софи, ни и о Марио — больше он ничего не мог для них сделать. Сейчас надо было поскорее унести ноги, а потом что-то решать. Виктор не понимал смысла написанного на визитке, но чувствовал, что история с Марио и Софи может продолжиться. Он был единственным, кто видел убийцу, кто был с Софи в ее последнюю минуту, он был тем, кому она адресовала самые нежные слова, придуманные людьми.

В голове полный сумбур. Он пил виски, перед глазами все плыло в каком-то мареве. Он видел Софи, завернутую в белое полотенце — такую беспомощную и усталую. Виктор опять просил официанта принести виски, вынимал визитку, читал слова, написанные Софи, это были слова, адресованные не ему, но в каждом слове был он, и Виктор не понимал, почему она так написала и почему это было его защитой. И еще он не понимал, зачем заехал в машине на паром — это ведь лишний след. А как бы поступил его книжный герой? Остался бы на острове и начал мстить за любимую женщину? Любимую? Вот так — один день и уже любимая? Не лги себе, ты просто струсил. И не убеждай себя, что ничего не мог сделать. Остров маленький, убийцу ты запомнил, мог бы вполне обойтись без полиции. Узнал бы адрес это парня, полетел бы к сестре Софи, а она бы что-нибудь посоветовала. Непростая у Софи сестра, если она могла его защитить. Но сидеть в аэропорту и наливаться виски проще.

И опять Виктор просит официанта принести бокал. Ему отказывают, помогают подняться, отводят к дверям на посадку, сажают в узкое кресло. Стюардесса прячет его сумку в багажный отсек над головой, помогает пристегнуться и дает в руки бумажный пакетик. Виктор просит принести пива, стюардесса обещает это сделать во время обеда и исчезает. Виктор опять один, оглядывает соседей, но опасности не чувствует. Самолет взлетает, в окне видно море, в котором он так и не искупался, где-то там остались Софи и Марио, Виктор закрывает глаза и проваливается в тяжелый тревожный сон.

Рим, аэропорт. Виктор крутит в руке визитку. На ней номер телефона, надо позвонить и все рассказать. Ну хоть это он может сделать? Вот телефон-автомат. Но чтобы сделать звонок, надо купить карту. А где ее покупать? Спросить у той женщины? Но она так подозрительно на него смотрит. Ладно, можно потом из Питера позвонить…

Что было дальше? А ничего не было. Самолет Рим — Санкт-Петербург, такси, усталый разговор с женой, жалобы на скуку в раю. Потом снова работа с восьми до пяти, метро, молчание за ужином, сериал перед сном. Однажды Виктор попробовал написать рассказ о женщине по имени София, но бросил. Ему не нравился главный герой.

И больше он ничего не писал. Визитку Виктор спрятал среди старых книг. Он долго боялся, что она потеряется, но через год эти страхи прошли.